Кэтрин О`Нил - Искусство обольщения

Ричард присел на корточки, протягивая собакам руку, чтобы они могли обнюхать его. Он старался показать псам, что у него нет никаких злых намерений ни по отношению к ним лично, ни к тем, кого они так отважно охраняли. Псы отреагировали на это проявление миролюбия слишком быстро. Еще мгновение, и Ричард поднялся и в сопровождении вновь обретенных четвероногих друзей направился к женщинам.

Мэйсон взглянула на руки и увидела на них пятна зеленой и желтой краски. Мэйсон лихорадочно огляделась в попытке зацепиться взглядом за что-то, что могло бы ей помочь. У самой кромки воды было все еще грязно после долгого дождя.

Ричард стремительно приближался.

– Быстрее! – крикнула Мэйсон Лизетте. – Скидывай платье – и ко мне.

Лизетта повиновалась без вопросов, и обе девушки бегом помчались вниз, к реке. Мэйсон запустила обе руки по локоть в речной ил, а затем швырнула комком грязи в Лизетту.

– Ты что? – рассерженно воскликнула Лизетта.

– Притворись, что мы играем. Так я смогу спрятать руки.

– Идет, – сказала Лизетта и швырнула в Мэйсон здоровенный комок грязи. Вскоре они уже катались по берегу и хохотали как сумасшедшие.

– Какое прелестное зрелище, – прозвучал приятный баритон откуда-то сверху.

Девушки как по команде подняли головы. В одних рубашках, с головы до ног вымазанные грязью. Ричард был одет с легкой небрежностью, но выглядел как стопроцентный джентльмен на загородной прогулке. Он снял шляпу, и лихая прядь черных как смоль волос упала ему на лоб. Мэйсон с трудом удержалась, чтобы не броситься к нему на шею. Но, помня о том, что должна соблюдать дистанцию, Мэйсон наклонилась, зачерпнула пригоршню грязи и, распрямившись с озорной улыбкой, сказала:

– Присоединяйтесь, – и бросила в Ричарда ком. Гаррет успел изящно увернуться, так что костюм его остался чист.

– Не сейчас. Но все равно спасибо за приглашение.

Мэйсон капризно наморщила носик.

– Ну вот, пришел и все испортил.

– Деревенский воздух странно влияет на городских жителей.

– Да, но вы дышите тем же воздухом, однако он, похоже, не оказал на вас особо тлетворного влияния. Вы уверены, что не передумали? – Мэйсон приблизилась к Ричарду, делая вид, что в любой момент готова швырнуть в него грязью или наскочить на него, сама вся в грязи с головы до пят. Гаррет попятился, чего, собственно, Мэйсон и добивалась. Чем дальше от нее он будет держаться, тем меньше вероятности, что он заметит пятна краски у нее на руках.

– Кстати, как вы меня тут разыскали? – спросила Мэйсон.

Гаррет пожал плечами:

– Немного детективной работы, вот и все. Ничего особенно трудного.

От его слов по спине у Мэйсон пробежал холодок. Она с тревогой взглянула на Лизетту.

– Мэйсон раньше любила сюда приезжать и рисовать тут на природе. Она мне об этом писала.

– Приятно видеть, что вы так славно поладили. Думаю, Мэйсон была бы довольна.

– О, Лизетта просто душка, – затараторила Мэйсон, – Я спросила у нее, как сюда добраться, и она, бросив все дела, сама меня привезла. Мы решили устроить себе маленькие каникулы. Только я, Лизетта и ее собаки.

Несколько собак бросились за Лизеттой и сбили ее с ног. Та уселась в самую грязь, а псы принялись радостно лизать ее.

– Прошу прощения за то, что нарушил ваше уединение, но мне надо с вами поговорить, – сказал Ричард.

– Давайте вернемся в дом, я хочу вымыться, – сказала Мэйсон и направилась к дому, уводя Ричарда с места преступления, с сожалением думая об испорченном холсте под одеялом.

– Как насчет ваших вещей?

– Лизетта все заберет. О чем вы хотели поговорить? Ричард с интересом взглянул на причудливо приподнятое одеяло, но вопрос Мэйсон отвлек его, и он поспешил следом.

– Как насчет доставки картин из Америки? Вы успели что-либо предпринять?

– Я работаю над этим, но скоро такие дела не делаются. – Грязь начала засыхать, и Мэйсон нервничала. Она убрала руки за спину и сказала: – Однако мне удалось найти три работы, которые сестра выменяла на еду.

Искренне обрадованный, Ричард воскликнул:

– Отлично! Не могу дождаться, когда их увижу!

– Вы проделали весь этот путь, чтобы спросить меня про доставку картин?

– Не совсем. Есть еще одно дело. Важное. Очень важное. На следующей неделе в Париж приедет человек, с которым вы обязательно должны встретиться.

Мэйсон не могла сосредоточиться, она все еще чувствовала себя очень неуютно. Подумать только, она была на волосок от разоблачения!

– Хорошо, – рассеянно ответила она.

– Я могу привезти его сюда?

– Нет-нет! – испуганно воскликнула Мэйсон и тут же попробовала исправить оплошность: – Я хочу сказать, что от Парижа сюда очень неудобно добираться. И долго. Лучше мне самой вернуться в Париж.

Они подошли к дому. Мэйсон отступила, жестом приглашая Ричарда войти.

– Проходите в гостиную. А я умоюсь и принесу картины.

Наверху она торопливо собрала все, чем пользовалась при работе над картинами, в пустую комнату. Она смыла грязь водой и стерла скипидаром остатки краски с рук. После этого снова вымыла руки. Потом, все еще в одной рубашке, Мэйсон посмотрелась в зеркало. Волосы рассыпались по плечам, и вообще вид у нее был в самый раз для постели. А в области лона началось характерное покалывание.

«Если повезет, я оставлю его на ночь!»

Изначально она собиралась переодеться в чистое платье, но, вспомнив, какими глазами он смотрел на нее в этом наряде, решила остаться в нижнем белье. Она сняла испачканную рубашку и надела новую – всю в кружевах, плотно пригнанную по фигуре. Намеренно она оставила незастегнутыми две верхние пуговицы лифа, словно слишком торопилась и позабыла завершить туалет. Вырез декольте был не слишком вызывающим, но как раз таким, чтобы он, заглянув в него, мог увидеть спрятанные там сокровища. Затем Мэйсон взбила волосы и потащила три законченные накануне работы вниз.

Когда она вошла в гостиную, Гаррет отвернулся от окна, посмотрел на нее и замер. Взгляд его упал как раз туда, куда она хотела – на грудь. Ей показалось, что он немного побледнел. У него дернулся кадык, словно от спазма в горле.

– Извините, что заставила вас ждать, – сказала она. – Я очень торопилась, честно.

Гаррет переступил с ноги на ногу.

– Может, вы слишком поторопились. Вам не кажется, что вы кое-что забыли?

Мэйсон опустила глаза на пышное кружево и розовый бантик.

– А, вы про это? Вам это досаждает? Хочу сказать, что вы только что видели меня в рубашке на улице, поэтому я… Но я могу пойти переодеться, если мой вид заставляет вас нервничать. Я просто подумала, что вы хотите как можно скорее увидеть картины.

– Хочу. И я нисколько не нервничаю.